Арбитражный суд Приморского края, дело № А51-7837/2025 (Арбитражный суд № А51-7837/2025 от 23.07.2025)

Решение от 23 июля 2025 г. по делу № А51-7837/2025 Арбитражный суд Приморского края (АС Приморского края) АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ 690091, <...> Именем Российской Федерации РЕШЕНИЕ Дело № А51-7837/2025 г. Владивосток 24 июля 2025 года Арбитражный суд Приморского края в составе судьи гр. [обезличено], рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по заявлению Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации в качестве юридического лица (индивидуального предпринимателя) к арбитражному управляющему ФИО1 о привлечении к административной ответственности по ч.3 ст.14.13 КоАП РФ, на основании протокола об административном правонарушении от 24.04.2025 №00252525, без вызова сторон, установил: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении к административной ответственности ФИО1 за совершение административного правонарушения по части 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях по протоколу от 24.04.2025 № 00252525. Дело рассмотрено судом в порядке упрощенного производства в соответствии со статьями 226 – 229 АПК РФ по имеющимся в материалах дела документам. Резолютивная часть решения по делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства, размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 15.07.2025. Мотивированное решение изготовлено ввиду поступления заявления об изготовлении решения суда в полном объеме Управления Росреестра по Приморскому краю от 17.07.2025. В обоснование заявленного требования Управление указало, что собранным административным материалом доказан факт (событие) совершения ФИО1 административного правонарушения, выразившегося неисполнении обязанностей финансового управляющего, предусмотренных положениями Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с чем имеются основания для привлечения ответчика к административной ответственности, предусмотренной частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ. Лицо, привлекаемое к административной ответственности направлен письменный отзыв на заявление, В отзыве на заявление ФИО1 просит отказать в удовлетворении требований. В случае выявления в действиях управляющего признаков состава административного нарушения просит рассмотреть вопрос об освобождении от наказания в связи с малозначительностью. При рассмотрении дела суд установил, что определением Арбитражного суда Приморского края от 28.04.2023 по делу №А51-1862/2022 заявление ФИО2 признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1. Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю проведена проверка исполнения управляющим своих обязанностей в деле о банкротстве, в ходе которой выявлено ненадлежащее исполнение управляющим обязанностей, установленных положениями Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» ( далее по тексту – Закон №127-ФЗ, Закон о банкротстве): - в нарушение пункта 3 статьи 20.3, пункта 10 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий, начиная с 2023 года, на постоянной основе публиковал полные персональные данные ФИО2 в общедоступных источниках; - в нарушение пункта 3, 4 статьи 20.3, пункта 5.1 статьи 213.11 Закона о банкротстве финансовый управляющий не принял мер по выдаче должнику согласия на выдачу наличных денежных средств со счета. Указанные обстоятельства послужили основанием для составления 24.04.2025 в отношении финансового управляющего ФИО1 протокола об административном правонарушении № 00252525 об административном правонарушении, ответственность за которое предусмотрена частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ. На основании части 3 статьи 23.1 КоАП РФ административный орган обратился с рассматриваемым заявлением в Арбитражный суд Приморского края с требованием о привлечении лица к административной ответственности. Исследовав материалы дела, суд установил следующее. В соответствии с частью 6 статьи 205 АПК РФ при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения и имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, имелись ли основания для составления протокола об административном правонарушении и полномочия административного органа, составившего протокол, предусмотрена ли законом административная ответственность за совершение данного правонарушения и имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол, а также определяет меры административной ответственности. Согласно части 1 статьи 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом. В соответствии с частью 1 статьи 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность. Частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за неисполнение арбитражным управляющим, реестродержателем, организатором торгов, оператором электронной площадки либо руководителем временной администрации кредитной или иной финансовой организации обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния. Объектом данного правонарушения являются права и интересы субъектов предпринимательской деятельности, интересы кредиторов, экономическая и финансовая стабильность государства в целом, защита которых обусловлена несостоятельностью (банкротством) и на которые арбитражным управляющим допущены посягательства в ходе ведения процедуры конкурсного производства. Объективную сторону правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 Кодекса, составляет неисполнение арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния. С субъективной стороны данное нарушение характеризуется деянием в форме действия либо бездействия и проявляется в невыполнении правил, применяемых в период ведения соответствующей процедуры банкротства, умышленно или по неосторожности. В силу абзаца 10 пункта 2 статьи 20.3 Закона № 127-ФЗ арбитражный управляющий в деле о банкротстве обязан осуществлять установленные законом обязанности. Интересы должника, кредиторов и общества могут быть соблюдены при условии соответствия действий арбитражного управляющего требованиям Закона о банкротстве и иных нормативных правовых актов, которые регламентируют его деятельность по осуществлению процедур банкротства. В силу специфики своей профессиональной деятельности арбитражный управляющий обязан знать требования нормативных актов, регулирующих такую деятельность, обязан предпринять все зависящие от него меры по соблюдению требований нормативных актов и предвидеть возможность наступления последствий при ненадлежащем исполнении требований законодательства. В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закон № 127-ФЗ при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. В отношении арбитражного управляющего принцип разумности означает соответствие его действий определенным стандартам, установленным, помимо законодательства о банкротстве, правилами профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемыми постановлениями Правительства Российской Федерации, либо стандартам, выработанным правоприменительной практикой в процессе реализации законодательства о банкротстве. Добросовестность действий арбитражного управляющего выражается в отсутствии умысла причинить вред кредиторам, должнику и обществу Следовательно, основной целью деятельности арбитражного управляющего является обеспечение соблюдения законодательства при проведении процедур несостоятельности (банкротства). Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего, является основанием для привлечения его к ответственности. Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве. В соответствии со статьей 213.2 Закона о банкротстве при рассмотрении дела о банкротстве гражданина применяются реструктуризация долгов гражданина, реализация имущества гражданина, мировое соглашение. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона. В соответствии со статьей 213.2 Закона о банкротстве при рассмотрении дела о банкротстве гражданина применяются реструктуризация долгов гражданина, реализация имущества гражданина, мировое соглашение. Согласно статье 2 Закона о банкротстве реструктуризация долгов гражданина - реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к гражданину в целях восстановления его платежеспособности и погашения задолженности перед кредиторами в соответствии с планом реструктуризации долгов. В силу пункта 3 статьи 20.3 Закона о банкротстве в случае, если иное не установлено настоящим Федеральным законом, арбитражный управляющий обязан сохранять конфиденциальность сведений, охраняемых федеральным законом (в том числе сведений, составляющих служебную или коммерческую тайну) и ставших ему известными в связи с исполнением обязанностей арбитражного управляющего. Отношения, связанные с обработкой персональных данных, осуществляемой федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, иными государственными органами (далее - государственные органы), органами местного самоуправления, иными муниципальными органами (далее - муниципальные органы), юридическими лицами и физическими лицами с использованием средств автоматизации, в том числе в информационно-телекоммуникационных сетях, или без использования таких средств, если обработка персональных данных без использования таких средств соответствует характеру действий (операций), совершаемых с персональными данными с использованием средств автоматизации, то есть позволяет осуществлять в соответствии с заданным алгоритмом поиск персональных данных, зафиксированных на материальном носителе и содержащихся в картотеках или иных систематизированных собраниях персональных данных, и (или) доступ к таким персональным данным, регулируются Федеральным законом от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" (далее по тексту – Закон №152-ФЗ, Закон о персональных данных) (статья 1). В силу п. 1 ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ О персональных данных, персональные данные представляют собой любую информацию, относящуюся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных). Согласно статьям 23, 24 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Под обработкой персональных данных понимается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (пункт 3 статьи 3 Закона о персональных данных). Пунктом 1 части 1 статьи 6 Закона о персональных данных обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в том числе, с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных. В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом. Согласно пункту 8 статьи 9, с учетом пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ "О персональных данных", обработка (в том числе передача) персональных данных без согласия субъекта персональных данных допускается в случаях, когда обработка персональных данных необходима для осуществления правосудия, исполнения судебного акта, акта другого органа или должностного лица, подлежащих исполнению в соответствии с законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве (пункт 3), а также когда обработка персональных данных необходима для осуществления прав и законных интересов оператора или третьих лиц либо для достижения общественно значимых целей при условии, что при этом не нарушаются права и свободы субъекта персональных данных (пункт 7). В соответствии с ч. 1 ст. 9 Закона о персональных данных согласие субъекта на обработку его персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным. Обязанность доказать наличие такого согласия или обстоятельств, в силу которых такое согласие не требуется, возлагается на оператора (часть 3 статьи 9 Закона о персональных данных). Согласие должно содержать перечень действий с персональными данными, общее описание используемых оператором способов обработки персональных данных (пункт 7 части 4 статьи 9). Пункт 10 статьи 213.9 Закона о банкротстве, регламентирует, что сведения, составляющие личную, коммерческую, служебную, банковскую, иную охраняемую законом тайну и полученные финансовым управляющим при осуществлении своих полномочий, не подлежат разглашению, за исключением случаев, установленных федеральными законами. Из системного толкования приведенных норм следует, что сбор, обработка, передача, распространение персональных данных возможны только с согласия субъекта персональных данных, при этом согласие должно быть конкретным и определенно выраженным. Таким образом, утвержденный в деле о банкротстве финансовый управляющий обязан сохранять конфиденциальность ставших ему известными персональных данных и не вправе разглашать их без согласия субъекта персональных данных. Нарушение установленного запрета ФИО1 при исполнении им обязанностей финансового управляющего должника подтверждается фактом опубликования в ЕФРСБ протоколов собрания кредиторов от 13.09.2023, от 20.12.2023, от 22.12.2023, от 11.06.2024, от 11.12.2024, от 31.01.2025, содержащих персональные данные кредитора ФИО2 (полные фамилия, имя, отчество, адрес прописки, полные паспортные данные (серия, номер, дата выдачи, выдавший орган, код подразделения) в отсутствие согласия кредитора на обработку персональных данных. Приведенные ФИО1 в отзыве на заявление сведения не позволяют установить отношение к вменяемому ему нарушению и расценить их как возражения, поскольку содержат только правовое обоснование порядка обращения с персональными данными, аналогичные указанным Росреестром. Довод о необходимости публикации в ЕФРСБ данных протоколов судом не принимается, с учетом установленной пунктом 3 статьи 20.3 Закона о банкротстве обязанности сохранять конфиденциальность сведений, охраняемых федеральным законом (в том числе сведений, составляющих служебную или коммерческую тайну) и ставших ему известными в связи с исполнением обязанностей арбитражного управляющего. При таких обстоятельствах суд соглашается с доводами заявителя о подтверждении допущенных ФИО1 нарушений пункта 3 статьи 20.3, пункта 10 статьи 213.9 Закона о банкротстве. С учетом изложенного, по данному эпизоду суд считает доводы заявителя о допущенных финансовым управляющим нарушениях подтвержденными. В соответствии с пунктом 1 статьи 231.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами І - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы ІХ и параграфом 2 главы XI Закона. Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закон о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 статьи 213.25 Закон о банкротстве. Абзацем 2 пункта 5 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично. В соответствии с абзацем 2 пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве финансовый управляющий в ходе реализации имущества гражданина от имени гражданина распоряжается средствами гражданина на счетах и во вкладах в кредитных организациях. В силу абзаца первого пункта 5.1 статьи 213.11 Закона о банкротстве с момента введения процедуры реструктуризации долгов должника, гражданин вправе открыть специальный банковский счет и распоряжаться денежными средствами, размещенными на нем, без согласия финансового управляющего. Сумма совершенных гражданином операций по распоряжению денежными средствами, размещенными на специальном банковском счете, не может превышать пятьдесят тысяч рублей в месяц. Абзацем третьем пункта 5.1 статьи 213.11 Закона о банкротстве денежными средствами, размещенными на иных счетах (вкладах), должник распоряжается на основании предварительного письменного согласия финансового управляющего. Согласно абзацу 4 пункта 5.1 статьи 213.11 Закона о банкротстве в случае совершения кредитными организациями операций по банковским счетам и банковским вкладам гражданина, включая счета по банковским картам, с нарушением правил, установленных настоящим пунктом, кредитные организации могут быть привлечены к ответственности только в том случае, если к моменту проведения операции кредитная организация знала или должна была знать о введении реструктуризации долгов гражданина с учетом пункта 3 статьи 213.7 и абзаца 8 пункта 8 статьи 213.9 настоящего 1 Федерального закона. По смыслу указанных норм в процедуре реструктуризации задолженности гражданин без согласия финансового управляющего вправе осуществлять обычные бытовые сделки и для самостоятельного распоряжения денежными средствами в пределах установленного лимита гражданин должен открыть специальный банковский счет. Из выписки по банковскому счету должника № 40817810105400654550, открытому ФИО3 в АО «БКС Банк», следует, что данный счет открыт должником до введения процедуры реструктуризации в его отношении, и не может являться специальным банковским счетом по смыслу части 5.1 статьи 213.11 Закона о банкротстве. Исходя из положений абзаца третьего части 5.1 статьи 213.11 Закона о банкротстве, денежными средствами, находящимися на данном счет должник имеет право распоряжаться только на основании предварительного письменного согласия финансового управляющего. Материалами дела установлено, что финансовым управляющим ФИО1 оформлено согласие на снятие денежных средств с основного счета должника от 24.02.2025, а именно на единоразовый перевод должником ФИО3 денежных средств в размере 25 613,81 руб. за период с 13.12.2024 по 31.12.2024; единоразовый перевод должником ФИО3 денежных средств в размере 37 746,67 руб. за период с 01.01.2025 по 28.01.2025; единоразовый перевод должником ФИО3 денежных средств в размере 41 357,65 руб. за период с 29.01.2025 по 25.02.2025 со счета: БКС БАНК 40817810105400654550 на счет, открытый на имя доверенного лица ФИО4 Для получения Должником денежных средств со счета, открытого на имя гр. ФИО3, требуется предъявить в отделение Банка согласие финансового управляющего на совершение операций по счету и заверенный судебный акт либо акты, подтверждающие полномочия финансового управляющего на день обращения в Банк. Согласие действительно по 25.02.2025 включительно, в этот период должник, может осуществить перевод. Таким образом, финансовым управляющим ФИО1 согласие о выдаче денежных средств от 24.02.2025 распространялось в периоды с 13.12.2024 по 31.12.2024, с 01.01.2025 по 28.01.2025, с 29.01.2025 по 25.02.2025. Согласно отчета об отслеживании почтового отправления ( ШПИ 80083406416244) отправка финансовым управляющим ФИО1 согласия на выдачу денежных средств до 25.02.2025 в периоды с 13.12.2024 по 31.12.2024, с 01.01.2025 по 28.01.2025, с 29.01.2025 по 25.02.2025 в адрес ФИО3 подтверждено, корреспонденция получена ФИО5 06.03.2025, от есть после периода действия согласия на снятие денежных средств должником со счета, что свидетельствует о нарушении его прав, поскольку должник ФИО3 был лишена возможности снять с расчетного счета принадлежащие ему денежные средства. При этом, оформляя согласие на снятие денежных средств 24.02.2025 сроком действия только по 25.02.2025 и, направляя его почтовым отправлением 24.02.2025 из г.Пенза в г.Владивосток, финансовый управляющий заведомо понимал невозможность как получения данного отправления, так и его использование должником в период действия согласия 1 день ( с 24.02.2025 по 25.02.2025). При таких обстоятельствах суд соглашается с доводами заявителя о подтверждении допущенных ФИО1 нарушений пунктов 3, 4 статьи 20.3, пункта 5.1 статьи 213.11 Закона о банкротстве. С учетом изложенного, по данному эпизоду суд считает доводы заявителя о допущенных финансовым управляющим нарушениях подтвержденными. Таким образом, суд соглашается с выводом административного органа о наличии в действиях финансового управляющего нарушений норм Закона о банкротстве, что образует составы административного правонарушения, ответственность за которые предусмотрена частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ. Согласно части 1 статьи 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. В рассматриваемом случае арбитражный управляющий по признанному судом эпизоду имел возможность для выполнения возложенных на него обязанностей по соблюдению требований законодательства о банкротстве. Каких-либо объективных препятствий к соблюдению заявителем требований действующего законодательства судом не установлено. Арбитражный управляющий, являясь лицом, имеющим специальную подготовку в области антикризисного управления и необходимый опыт, позволяющие исполнять обязанности арбитражного управляющего в соответствии с законодательством о банкротстве, должен был осознавать противоправный характер своих действий (бездействий), но относился к ним безразлично. Доказательств невозможности исполнения арбитражным управляющим требований указанных выше норм права в силу чрезвычайных событий и обстоятельств, которые он не мог предвидеть и предотвратить при соблюдении той степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась, в материалы дела не представлено. Данные обстоятельства свидетельствуют о наличии вины арбитражного управляющего в совершенном правонарушении. Допущенное арбитражным управляющим правонарушение посягает на установленный нормативными правовыми актами порядок общественных отношений в сфере правового регулирования отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством) организаций и граждан - участников имущественного оборота в Российской Федерации. Как разъяснено в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2005 № 12-П, определениях от 01.11.2012 № 2047-О, от 03.07.2014 № 155-О, особый публично-правовой статус арбитражного управляющего обусловливает право законодателя предъявлять к нему специальные требования, относить арбитражного управляющего к категории должностных лиц (примечание к статье 2.4 КоАП РФ) и устанавливать повышенные меры административной ответственности за совершенные им правонарушения. С учетом изложенного суд считает, что в действиях арбитражного управляющего имеется состав административного правонарушения, предусмотренный частью 3 статьей 14.13 КоАП РФ. Имеющиеся в деле доказательства суд находит допустимыми, относимыми, достоверными и достаточными для признания арбитражного управляющего виновным в совершении вменяемого административного правонарушения. Нарушения процедуры привлечения арбитражного управляющего к административной ответственности судом не установлено. Срок давности привлечения к административной ответственности, установленный частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ, на момент рассмотрения заявления инспекции о привлечении лица к административной ответственности не истек. Проверив соблюдение Управлением требований процессуального законодательства в ходе производства по делу об административном правонарушении, суд не установил каких-либо грубых, неустранимых нарушений, которые могли бы повлечь отказ в привлечении лица к административной ответственности. Протокол об административном правонарушении составлен с соблюдением установленного КоАП РФ порядка, в пределах представленных налоговому органу полномочий и с соблюдением прав должностного лица, предусмотренных статьями 25.1, 25.5 КоАП РФ. Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, предусмотренных статьей 24.5 КоАП РФ, судом не установлено. Административный орган действовал в пределах предоставленных ему полномочий, а также в отсутствие процессуальных нарушений, имеющих существенный характер. Вместе с тем, суд отмечает следующее. На основании статьи 2.9 КоАП РФ суд вправе освободить виновное лицо от административной ответственности и ограничиться устным замечанием, в случае, если при рассмотрении дела будет установлена малозначительность совершенного административного правонарушения. Согласно пункту 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям. Такие обстоятельства, как, например, личность и имущественное положение привлекаемого к ответственности лица, добровольное устранение последствий правонарушения, возмещение причиненного ущерба, не являются обстоятельствами, свидетельствующими о малозначительности правонарушения. Данные обстоятельства в силу частей 2 и 3 статьи 4.1 КоАП РФ учитываются при назначении административного наказания. Пунктом 18.1 вышеназванного постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предусмотрено, что при квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного судам надлежит учитывать, что статья 2.9 КоАП РФ не содержит оговорок о ее неприменении к каким-либо составам правонарушений, предусмотренным КоАП РФ. Возможность или невозможность квалификации деяния в качестве малозначительного не может быть установлена абстрактно, исходя из сформулированной в КоАП РФ конструкции состава административного правонарушения, за совершение которого установлена ответственность. Так, не может быть отказано в квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного только на том основании, что в соответствующей статье Особенной части КоАП РФ ответственность определена за неисполнение какой-либо обязанности и не ставится в зависимость от наступления каких-либо последствий. Таким образом, возможность квалификации правонарушения в качестве малозначительного не зависит от состава административного правонарушения. Исходя из смысла административного законодательства, административное наказание не должно носить карательный характер, обременять правонарушителя в степени, явно противоречащей принципам и целям административного наказания Проанализировав материалы дела в порядке статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о том, что имеющиеся в материалах дела документы, а также позиция арбитражного управляющего свидетельствуют о наличии оснований для применения положений статьи 2.9 КоАП РФ и признания совершенного правонарушения малозначительным. При исследовании обстоятельств дела установлено, что умысла со стороны арбитражного управляющего, а также вредных последствий совершенного правонарушения не имеется. Приняв во внимание отношение ответчика к совершенному деянию, характер правонарушения и степень его тяжести, роль правонарушителя, отсутствие пренебрежительного отношения к исполнению своих публично-правовых обязанностей, а также то, что в данном случае правонарушение не привело к возникновению негативных последствий, повлекших существенное нарушение интересов должника, конкурсных кредиторов и государства, суд пришел к выводу, что в рассматриваемом случае вменяемое арбитражному управляющему правонарушение возможно квалифицировать как малозначительное По мнению суда, установленные по делу обстоятельства, не свидетельствуют о злостном злоупотреблении арбитражным управляющим ФИО1 своими правами в ходе проведения процедуры банкротства должника и заведомо пренебрежительном отношении к исполнению своих публично-правовых обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве). В данном случае суд также принимает во внимание, что нарушения по всем эпизодам не повлекли серьезных негативных последствий (доказательств обратного материалы дела не содержат); доказательства нарушения прав кредиторов и третьих лиц в материалах дела также отсутствуют. Достаточных и надлежащих доказательств того, что рассматриваемое правонарушение повлекло нарушение интересов кредиторов, реальную угрозу наступления неблагоприятных последствий для кредиторов, суду не представлено, в связи с чем суд приходит к выводу о возможности признания допущенных арбитражным управляющим нарушений малозначительными на основании статьи 2.9 КоАП РФ. Суд считает, что при освобождении ФИО1 от административной ответственности ввиду применения статьи 2.9 КоАП также достигаются и реализуются все цели и принципы административного наказании: справедливости, неотвратимости, целесообразности и законности, поскольку к нарушителю применяется такая мера государственного реагирования, как устное замечание, которая призвана оказать моральное воздействие на нарушителя и направлена на то, чтобы предупредить, проинформировать нарушителя о недопустимости совершения подобного нарушения впредь. Таким образом, в данном случае составлением протокола об административном правонарушении и рассмотрением административного материала достигнута предупредительная цель административного производства, установленная статьёй 3.1 КоАП РФ, в связи с чем суд, установив при рассмотрении настоящего дела малозначительность вменяемого заинтересованному лицу правонарушения, приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления Управления о привлечении арбитражного управляющего ФИО1 к административной ответственности по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ и считает возможным ограничиться устным замечанием Вопрос о распределении расходов по госпошлине за рассмотрение дела судом также не рассматривается, поскольку по правилам АПК РФ заявление о привлечении к административной ответственности государственной пошлиной не оплачивается. Руководствуясь статьями 167-170, 206, 229 АПК РФ, статьей 2.9 КоАП РФ, арбитражный суд р е ш и л: В удовлетворении заявленных Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю требований о привлечении арбитражного управляющего ФИО1 к административной ответственности по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ отказать. Освободить арбитражного управляющего ФИО1 от административной ответственности, предусмотренной частью 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в связи с малозначительностью правонарушения, объявить арбитражному управляющему ФИО1 устное замечание о недопустимости нарушения требований Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Решение вступает в законную силу по истечении пятнадцать дней со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. Решение по результатам рассмотрения дела в порядке упрощенного производства может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение пятнадцати дней со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд. Судья гр. [обезличено] Суд: АС Приморского края (подробнее) Истцы: Управление Федеральной службы государственной регистрации,кадастра и картографии по Приморскому краю (подробнее) Судьи дела: гр. [обезличено] (судья) (подробнее)

Публичный судебный акт (обезличен), источник — sudact.ru. Не заменяет текст закона.

Арбитражный суд Приморского края, дело № А51-7837/2025

Толкуемые статьи