Суд Ханты-Мансийского автономного округа, дело № 33-1277/2026 (Суд общей юрисдикции № 33-1277/2026 от 23.03.2026)

Апелляционное определение № 33-1277/2026 от 23 марта 2026 г. Суд Ханты-Мансийского автономного округа (Ханты-Мансийский автономный округ-Югра) - Гражданское Судья гр. [обезличено] № 33-1277/2026 (2-296/2025 – 1 инст.) УИД 86RS0004-01-2024-007721-19 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ 24 марта 2026 года г. Ханты-Мансийск Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе: председательствующего судьи гр. [обезличено], судей гр. [обезличено], гр. [обезличено] при ведении протокола секретарём гр. [обезличено] с участием прокурора гр. [обезличено] рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску (ФИО)3, действующей за себя и в интересах несовершеннолетнего (ФИО)5, к (ФИО)1, (ФИО)4, (ФИО)2, об установлении факта вселения в жилое помещение, вселении в жилое помещение, обеспечении другим жилым помещением как бывшего члена семьи собственника, сохранении права пользования жилым помещением до обеспечения другим жилым помещением, встречному иску (ФИО)4, (ФИО)2 к (ФИО)3, действующей за себя и в интересах несовершеннолетнего (ФИО)5, о признании утратившими право пользования жилым помещением по апелляционной жалобе (ФИО)1, Э.Х. и З.Ю. и апелляционному представлению прокурора на решение Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 7 марта 2025 года и дополнительное решение Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 22 мая 2025 года, заслушав доклад судьи гр. [обезличено], объяснения представителя (ФИО)3 – (ФИО)10, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы и апелляционного представления, заключение прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, судебная коллегия, установила: (ФИО)3, действующая также в интересах несовершеннолетнего (ФИО)5, обратилась в суд с иском к (ФИО)1, (ФИО)4 и (ФИО)2, увеличив исковые требования, просила: установить факт вселения её с несовершеннолетним сыном ответчиками в квартиру по адресу: (адрес) качестве членов их семьи, вселить ее с сыном в упомянутую квартиру, обязать ответчиков обеспечить ее другим жилым помещением, как бывшего члена их семьи, сохранить за ней и сыном право пользования упомянутой квартирой на срок до обеспечения ее другим жилым помещением. В обоснование заявленных требований сослалась на то, что до (дата) состояла в браке с ответчиком (ФИО)1, они являются родителями несовершеннолетнего (ФИО)5 (дата) года рождения. В период брака она с сыном была зарегистрирована по месту жительства и проживала по адресу: (адрес), куда была вселена в качестве члена семьи собственников квартиры – родителей мужа. После расторжения брака была вынуждена выехать из квартиры. В собственности либо пользовании иных жилых помещений не имеет, проживает в арендованном жилье, её имущественное положение не позволяет обеспечить себя жилым помещением. В возражениях на исковое заявление (ФИО)1 утверждал, что истица ни ему, ни его родителям, родственницей не является и они не обязаны обеспечивать её жильем. В своём встречном иске (ФИО)4 и (ФИО)2 просили признать (ФИО)3 и её несовершеннолетнего сына (ФИО)5 утратившими право пользования квартирой по адресу: (адрес). В обоснование заявленных требований сослались на то, что они являются собственниками упомянутой квартиры. После расторжения брака с их сыном (ФИО)3 вывезла все принадлежащие ей вещи и добровольно выехала из квартиры вместе с несовершеннолетним сыном. С их стороны действий, направленных на понуждение покинуть жилое помещение не производились. Утверждали, что (ФИО)3 обеспечена жильём и не предъявляла никаких требований к ним до тех пор, пока (ФИО)1 не вступил в новый брак и в его семье не родился ребенок. Пояснили, что (ФИО)3 для них не являлась и не является членом семьи в силу семейного и жилищного законодательства, соглашений по пользованию спорной квартирой не имеется. Регистрация (ФИО)3 и её несовершеннолетнего сына в их квартире нарушает их права, поскольку напрямую влияет на сумму коммунальных платежей. Прокурор в судебном заседании полагал первоначальные и встречные исковые требования подлежащими удовлетворению частично. Полагал возможным сохранение за несовершеннолетним (ФИО)5 права пользования квартирой, при этом признать (ФИО)3 утратившей право пользования квартирой. Представитель орган опеки и попечительства полагал обоснованными требования о вселении несовершеннолетнего (ФИО)5 в квартиру и сохранении за ним права пользования квартирой (т. 1 л.д. 248). Решением Сургутского городского суда от 7 марта 2025 года (с учетом дополнительного решения суда от 22 мая 2025 года) первоначальные и встречные исковые требования удовлетворены частично. (ФИО)3 и несовершеннолетний (ФИО)5 вселены в квартиру. За (ФИО)3 сохранено право пользования квартирой на срок три года с момента вступления решения суда в законную силу, после чего признать ее утратившей право пользования жилым помещением, что будет являться основанием для снятия её с регистрационного учета. Установлен факт вселения (ФИО)3 и несовершеннолетнего (ФИО)5 собственниками в квартиру в качестве членов их семьи. В апелляционной жалобе (ФИО)4, З.Ю. и Ф.Э. просят об отмене основного и дополнительного решений суда и удовлетворении встречных требований. (ФИО)4 полагает ссылку суда на пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года №14 не имеющей правового значения. Утверждает, что он и супруга являются собственниками спорной квартиры, а бывшая невестка родственницей им не является, их сын жилья в собственности не имеет и в настоящее время проживает в их квартире с новой женой. Указывает, что требований о признании (ФИО)3 и её несовершеннолетнего сына членами его семьи заявлено не было. Утверждает, что ни он, ни его жена и сын не могут и не обязаны обеспечивать её жилым помещением. Также полагает не подлежащим удовлетворению и требование о сохранении за ней права пользования их квартирой. Определением суда от 15 декабря 2025 года прокурору восстановлен срок для принесения апелляционного представления. В апелляционном представлении прокурор просит решение суда отменить и отказать в удовлетворении требований (ФИО)3 о вселении и сохранении за ней права пользования квартирой на срок три года с момента вступления решения суда в законную силу. Полагает, что (ФИО)3 не представлено достаточных сведений об обстоятельствах, препятствующих ей обеспечить себя иным жилым помещением. Утверждает, что она трудоустроена, на содержание ребенка получает алименты, проживает в квартире родного брата по договору найма. Указывает на отсутствие доказательств вынужденного выезда из спорной квартиры. Полагает, что прекращение брачных отношений не свидетельствует о конфликтных отношениях с собственниками жилого помещения. Утверждает, что вселение (ФИО)3 в квартиру (ФИО)4 и З.Ю. ограничивает права собственников и нарушает баланс интересов сторон. В суд апелляционной инстанции стороны не явились, о времени и месте судебного заседания извещены 11 марта 2026 года (ФИО)3 телефонограммой, (ФИО)4, З.Ю., Ф.Э. – почтовым извещением, Управление опеки и попечительства администрации г. Сургута – извещением по электронной почте. (ФИО)3 обеспечила явку своего представителя. Ходатайств об отложении слушания дела и документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в судебную коллегию не явившиеся в судебное заседание участники процесса не представили. Информация о движении дела размещена на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры. На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. Проверив материалы дела по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов апелляционной жалобы и апелляционного представления, суд апелляционной инстанции отмечает следующее. Разрешая спор, суд первой инстанции учитывал отсутствие у истицы (ФИО)3 жилья в собственности, её материальное положение, доход которой не позволяет одномоментно либо в ближайшей перспективе приобрести жилое помещение. Учитывая жилищные права несовершеннолетнего (ФИО)5 и обязанность, в том числе, отца ребёнка заниматься его воспитанием и содержанием, суд счёл возможным удовлетворить требования о вселении (ФИО)3 и её сына в спорную квартиру. Суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанными выводами. Необходимо отметить, что в сложившейся ситуации спор по вопросу пользования жилым помещением возник между лицами, ранее состоявшими в браке и являющимися родителями несовершеннолетнего ребёнка, и лицами, не являющимися родителями такого ребёнка. Как следствие этого рассматриваемые правоотношения подпадают под регулирование как жилищного, так и семейного законодательства, которыми понятие "член семьи" используется в отличающихся смысловых значениях. По этой причине суд апелляционной инстанции полагает, что разрешение такого спора предполагает нахождение баланса интересов всех участников процесса, с учётом прав и обязанностей, возникших у них в силу семейного и жилищного законодательства. Как видно из материалов дела, (ФИО)3 и (ФИО)1 вступили в брак (дата), брак расторгнут решением мирового судьи судебного участка № 4 Сургутского судебного района города окружного значения Сургута от 14 апреля 2023 года (т. 1 л.д. 12, 15, 17). Они являются родителями несовершеннолетнего (ФИО)5 (дата) года рождения. Сторонами не отрицалось, что в период брака (ФИО)3, (ФИО)1 и их сын (ФИО)5 проживали в спорной квартире по адресу: (адрес). После того как фактические брачные отношения супругами были прекращены, (ФИО)3 с сыном выехала из упомянутой квартиры. 14 марта 2023 года судебным приказом мирового судьи судебного участка № 4 Сургутского судебного района города окружного значения Сургута с (ФИО)1 в пользу (ФИО)3 взысканы алименты на несовершеннолетнего сына (ФИО)5 в размере ? части заработка и (или) иного дохода (т. 1 л.д. 14, 11). (дата) (ФИО)1 вступил во второй брак, в котором у него родился сын (ФИО)16 (ФИО)19 (дата) года рождения (т.1 л.д. 222-223). Что касается вопросов обеспеченности (ФИО)3 и её сына жильём, то суд апелляционной инстанции учитывает следующее. (ФИО)3, (ФИО)1 и их сын (ФИО)6 зарегистрированы по месту жительства по адресу: (адрес) (далее – квартира) (т. 1 л.д. 8-10, 16). По указанному адресу расположена квартира общей площадью 68,8 кв.м, которая принадлежит на праве общей совместной собственности родителям (ФИО)1 – (ФИО)4 и (ФИО)2 (т. 1 л.д. 36-39). По сведениям из ЕГРН, в собственности (ФИО)3, (ФИО)1 и несовершеннолетнего (ФИО)5 объектов недвижимости не имеется (т. 1 л.д. 40, 41). В то же время из дела усматривается, что (дата) (ФИО)11 (матери (ФИО)3) на состав семьи, включая дочь – (ФИО)12 на условиях социального найма была предоставлена квартира общей площадью 33,8 кв.м по адресу: (адрес) (т. 2 л.д. 72). (дата) эта квартира в порядке приватизации была передана (ФИО)11 в собственность. В этот же день (ФИО)3 составлено заявление об отказе от приватизации квартиры, а впоследствии (дата) выдано нотариальное согласие на продажу, где она указала на то, что в приватизации квартиры не участвовала. Упомянутая квартира была продана (дата) за 2 730 000 руб. (т. 2 л.д. 45-52). На настоящее время (ФИО)3 с сыном (ФИО)6 проживает на условиях договора найма от (дата) (перезаключен (дата)) в квартире общей площадью 68 кв.м по адресу: (адрес) (т. 1 л.д. 96-99). Данная квартира принадлежит на праве собственности (ФИО)13 (брату (ФИО)3) и была приобретена им по договору купли-продажи 30 декабря 2019 года. Оплата по договору произведена с использованием наличных денежных средств в сумме 2 750 000 руб. и 1 660 000 руб. внесённых на аккредитив, открытый в ПАО "Банк ВТБ" (т. 2 л.д. 61-65). Необходимо учесть, что (ФИО)3 работает в ПАО "Банк ВТБ" и в 2024 году за 10 месяцев её доход составил 978 459,16 руб. (т. 2 л.д. 121). Причём с этим же банком 30 декабря 2019 года у неё заключен договор потребительского кредита на сумму 1 660 000 руб. (т. 1 л.д. 182). Помимо этого она имеет кредитные обязательства по договору потребительского кредита с ПАО "Сбербанк России" от 27 января 2022 года в сумме 1 136 363,64 руб. (т. 1 л.д. 179-180). Суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи (часть 1). Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность (часть 2). В случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. Если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определённый срок на основании решения суда. При этом суд вправе обязать собственника жилого помещения обеспечить иным жилым помещением бывшего супруга и других членов его семьи, в пользу которых собственник исполняет алиментные обязательства, по их требованию (часть 4). Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", по общему правилу, в соответствии с частью 4 статьи 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением собственника с бывшим членом его семьи. Это означает, что бывшие члены семьи собственника утрачивают право пользования жилым помещением и должны освободить его (часть 1 статьи 35 ЖК РФ). В противном случае собственник жилого помещения вправе требовать их выселения в судебном порядке без предоставления другого жилого помещения. По смыслу частей 1 и 4 статьи 31 ЖК РФ, к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Под прекращением семейных отношений между супругами следует понимать расторжение брака в органах записи актов гражданского состояния, в суде, признание брака недействительным. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения, но должны оцениваться в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами. Вопрос о признании лица бывшим членом семьи собственника жилого помещения при возникновении спора решается судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела. При этом, учитывая положения части 1 статьи 31 ЖК РФ, следует иметь в виду, что поскольку ведение общего хозяйства между собственником жилого помещения и лицом, вселенным им в данное жилое помещение, не является обязательным условием признания его членом семьи собственника жилого помещения, то и отсутствие ведения общего хозяйства собственником жилого помещения с указанным лицом либо прекращение ими ведения общего хозяйства (например, по взаимному согласию) само по себе не может свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения. Данное обстоятельство должно оцениваться в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами по делу (статья 67 ГПК РФ) (пункт 13). В силу положений Семейного кодекса Российской Федерации об ответственности родителей за воспитание и развитие своих детей, их обязанности заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии расторжение брака родителей, признание его недействительным или раздельное проживание родителей не влияют на права ребёнка (пункт 1 статьи 55, пункт 1 статьи 63 СК РФ), в том числе на жилищные права. Поэтому прекращение семейных отношений между родителями несовершеннолетнего ребёнка, проживающего в жилом помещении, находящемся в собственности одного из родителей, не влечёт за собой утрату ребёнком права пользования жилым помещением в контексте правил части 4 статьи 31 ЖК Российской Федерации (пункт 14). Из содержания приведенных положений закона и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что возникновение и сохранение права пользования жилым помещением, принадлежащим гражданину на праве собственности, связано с фактом сохранения с таким гражданином семейных отношений в том смысле, в котором это понятие используется жилищным законодательством. При этом Верховный Суд Российской Федерации в своих судебных актах неоднократно и последовательно указывал н недопустимость применения формального подхода при разрешении судебных дел, в том числе семейных и жилищных споров. Суд апелляционной инстанции отмечает, что в рассматриваемом случае спорная квартира принадлежит на праве собственности (ФИО)4 и (ФИО)2, то есть бывшим свёкру и свекрови (ФИО)3, а также бабушке и дедушке несовершеннолетнего (ФИО)5. В деле имеются сведения о принадлежности (ФИО)4 и (ФИО)2 иного жилого помещения – квартиры по адресу: (адрес), где (ФИО)4 зарегистрирован и по месту жительства (т. 1 л.д. 42-44, 73) Это подтверждает тот факт, что вышеупомянутые лица никогда не проживали одной семьёй и не вели совместного хозяйства, чего самой (ФИО)3 не оспаривалось в процессе судебного разбирательства. Указанное, с учётом факта выезда (ФИО)3 с сыном из спорной квартиры ещё в 2023 году, свидетельствует о том, что (ФИО)3 и её сын, по смыслу жилищного законодательства, не являются членами семьи (ФИО)4 и (ФИО)2 Как следствие этого, по общему правилу они утрачивают право пользования спорной квартирой. В то же время, из дела следует, что в спорном жилом помещении сохраняет регистрацию по месту жительства (ФИО)1 – бывший супруг (ФИО)3 и отец несовершеннолетнего (ФИО)5, равно как и сама (ФИО)3 и (ФИО)5. Судебная коллегия отмечает, что в силу пункта 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации "Некоторые вопросы судебной практики Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам" (Бюллетень Верховного Суда РФ, 2003, №6), регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения прав и свобод гражданина, предусмотренных жилищным законодательством. При этом регистрация гражданина по месту жительства или по месту пребывания признана административным актом, который лишь удостоверяет факт свободного волеизъявления гражданина при выборе им места жительства или места пребывания. Правовая позиция о том, что регистрация детей в жилом помещении не наделяет их вещными правами в отношении этого помещения, а является по своей сути административным актом, который в установленном порядке фиксирует сведения о месте жительства гражданина Российской Федерации и о его нахождении в данном месте жительства отражена и в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2024 года № 304-ЭС23-25261. В такой ситуации, само по себе наличие регистрации (ФИО)3 с сыном в спорной квартире права пользования ею (в отсутствие факта проживания и сохранения с собственниками жилого помещения семейных отношений) не порождает. В то же время, как указано в пункте 10 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12 октября 2022 года, невозможность проживания несовершеннолетнего в жилом помещении, которое было определено ему соглашением родителей и в котором он зарегистрирован в установленном порядке, не может служить основанием для признания ребёнка утратившим право пользования этим жилым помещением. Верховный Суд Российской Федерации указал, что несовершеннолетние дети приобретают право на жилое помещение, определяемое им в качестве места жительства соглашением родителей, форма которого законом не установлена. Заключение такого соглашения, одним из доказательств чего является регистрация ребёнка в жилом помещении, выступает предпосылкой приобретения ребёнком права пользования конкретным жилым помещением, возникающего независимо от факта вселения ребёнка в такое жилое помещение. Сопоставляя приведенное толкование закона с установленными по делу фактическими обстоятельствами суд апелляционной инстанции учитывает, что спорное жилое помещение не является местом жительства несовершеннолетнего (ФИО)5 как минимум с 2023 года, между родителями вопрос о месте жительства сына урегулирован добровольно и после расторжения брака сын постоянно проживает с матерью. При этом (ФИО)3 (на момент рассмотрения настоящего дела судом апелляционной инстанции) уже в течение почти трёх лет проживает с сыном в жилом помещении, зарегистрированном на её родного брата, на условиях найма, ввиду чего приобрела право пользования такой квартирой. В сложившихся условиях само по себе наличие регистрации (ФИО)1 по месту жительства в спорном жилом помещении не может рассматриваться как самостоятельный факт, наделяющий бывшую супругу и несовершеннолетнего сына правом пользования жилым помещением родителей (ФИО)1 Постановленное решение суда фактически возлагает на собственников спорной квартиры – (ФИО)4 и (ФИО)2 обязанность по обеспечению жильём своего внука, в то время как такой обязанности на них семейное законодательство не возлагает, а по смыслу жилищного законодательства они членами одной семьи с внуком и бывшей невесткой не являются и как следует из материалов дела – никогда не являлись. В таких условиях постановленное решение суда фактически закрепляет неправовой результат, в силу чего законным и обоснованным признано быть не может и подлежит отмене. Суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что действующее семейное законодательство действительно предусматривает обязанность родителей обеспечивать жильём своих несовершеннолетних детей. Однако это не означает допустимость переложения такой обязанности на посторонних лиц, лишь в силу сохранения регистрации родителей и детей в одном жилом помещении, тем более, если ребёнок в таковом фактически не проживает, выехал вместе с другим родителем в иное жилое помещение, где проживает на условиях найма. В случае если (ФИО)3 полагает нарушенными права своего сына на обеспечение жильём со стороны отца ребёнка, она не лишена возможности избрания иного способа защиты нарушенного права. Оснований полагать, что снятие с регистрационного учета (ФИО)3 и её сына (ФИО)6 (являющееся правовым результатом признания их утратившими право пользования спорным жилым помещением) приведёт к фактическому нарушению их прав, суд апелляционной инстанции не усматривает. Судя по материалам дела, они не проживают в спорном жилом помещении с 2023 года, проживают на условиях найма в равнозначной по площади квартире, принадлежащей брату (ФИО)3 Сама (ФИО)3 работает и регулярно принимает на себя финансовые обязательства по кредитным договорам на значительные суммы (в том числе непосредственно перед приобретением её родным братом квартиры, в которой она проживает с сыном). Это свидетельствует о том, что спорное жилое помещение не является её местом жительства, она не нуждается в таковом, а её финансовое положение позволяет на настоящее время обеспечивать несовершеннолетнего сына иным жильём. Учитывает суд апелляционной инстанции и то, что в спорном жилом помещении в настоящее время проживает (ФИО)1 с новой супругой и малолетним сыном. В такой ситуации сохранение решения суда, предполагающего возможность фактического вселения в такое жилое помещение бывшей супруги (ФИО)1 с сыном, представляется не отвечающим как сложившимся между участниками процесса отношениям, так и общим принципам семейного и жилищного законодательства. По этим причинам суд апелляционной инстанции полагает возможным обжалуемое решение суда отменить и принять новое, которым (ФИО)3 отказать в иске, а встречный иск удовлетворить. Руководствуясь статьями 328-329, пунктами 3 и 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила: решение Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 7 марта 2025 года и дополнительное решение Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 22 мая 2025 года отменить. Принять новое решение, которым (ФИО)3 в удовлетворении иска отказать. Встречный иск (ФИО)4 и (ФИО)2 удовлетворить. Признать (ФИО)3 (паспорт (номер)) и (ФИО)5 утратившими право пользования квартирой по адресу: (адрес). Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции. Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25 марта 2026 года. Председательствующий гр. [обезличено] Судьи коллегии гр. [обезличено] гр. [обезличено] Суд: Суд Ханты-Мансийского автономного округа (Ханты-Мансийский автономный округ-Югра) (подробнее) Иные лица: Прокуратура ХМАО-Югры (подробнее) Прокурор г. Сургута (подробнее) Судьи дела: Яковлев Дмитрий Владимирович (судья) (подробнее)

Публичный судебный акт (обезличен), источник — sudact.ru. Не заменяет текст закона.

Суд Ханты-Мансийского автономного округа, дело № 33-1277/2026

Толкуемые статьи