Спросить

Суд общей юрисдикции · № 22-406/2026 от 04.03.2026

Владимирский областной суд, дело № 22-406/2026

sudact.ru

Толкуемые статьи

УК РФ · ст. 14УК РФ · ст. 15УК РФ · ст. 33УК РФ · ст. 46УК РФ · ст. 47УК РФ · ст. 53.1УК РФ · ст. 58УК РФ · ст. 60УК РФ · ст. 62УК РФ · ст. 64УК РФ · ст. 67УК РФ · ст. 69

ещё 26

УК РФ · ст. 72УК РФ · ст. 73УК РФ · ст. 104.1УК РФ · ст. 104.2УК РФ · ст. 160УК РФ · ст. 285УК РФ · ст. 290УК РФ · ст. 291УК РФ · ст. 291.1УПК РФ · ст. 15УПК РФ · ст. 28УПК РФ · ст. 57УПК РФ · ст. 73УПК РФ · ст. 74УПК РФ · ст. 90УПК РФ · ст. 220УПК РФ · ст. 237УПК РФ · ст. 252УПК РФ · ст. 307УПК РФ · ст. 317.7УПК РФ · ст. 389.13УПК РФ · ст. 389.15УПК РФ · ст. 389.20УПК РФ · ст. 389.26УПК РФ · ст. 389.28УПК РФ · ст. 389.33

Апелляционное определение № 22-406/2026 от 4 марта 2026 г. Владимирский областной суд (Владимирская область) - Уголовное Дело № 22-406/2026 Судья гр. [обезличено] УИД 33RS0015-01-2024-001546-80 Докладчик гр. [обезличено] АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ 5 марта 2026 года г.Владимир Владимирский областной суд в составе: председательствующего гр. [обезличено] судей гр. [обезличено] и гр. [обезличено] при секретаре гр. [обезличено] с участием: прокурора гр. [обезличено], осужденных ФИО1, ФИО2, защитников адвокатов гр. [обезличено], гр. [обезличено], гр. [обезличено] рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и защитников гр. [обезличено], гр. [обезличено], осужденного ФИО2 и защитника гр. [обезличено] на приговор Петушинского районного суда **** от ****, которым ФИО1, родившийся **** **** **** осужден к наказанию в виде лишения свободы: - по п.«а, в» ч.5 ст.290 УК РФ - на срок 7 лет, со штрафом в размере трехкратной суммы взятки - 2 246 310 рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в государственных и муниципальных учреждениях, а также материально-техническим обеспечением деятельности государственных и муниципальных учреждений на срок 3 года; - по ч.3 ст.160 УК РФ - на срок 1 год. На основании ч.3, 4 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения основных наказаний и полного присоединения дополнительных наказаний, окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере трехкратной суммы взятки, - 2 246 310 рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в государственных и муниципальных учреждениях, а также материально-техническим обеспечением деятельности государственных и муниципальных учреждений на срок 3 года. Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачетом времени содержанияФИО1 под стражей со дня фактического задержания - **** - до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. На основании ст.104.1, 104.2 УК РФ у ФИО1 в счет денежных средств, полученных в результате совершения преступления, предусмотренного п.«а, в» ч.5 ст.290 УК РФ, конфисковано 748 770 рублей. ФИО2, родившийся **** **** осужден по ч.5 ст.291.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере трехкратной суммы взятки, - 1 421 910 рублей. Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачетом времени содержанияФИО2 под стражей со дня фактического задержания - **** - до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. Также разрешены вопросы о порядке исполнения дополнительных наказаний, о судьбе имущества, на которое наложен арест, о вещественных доказательствах и о мере пресечения в отношении осужденных до вступления приговора в законную силу. Заслушав доклад судьи гр. [обезличено], изложившей содержание обжалованного приговора и существо апелляционных жалоб; выслушав выступления осужденных и защитников, поддержавших доводы апелляционных жалоб; а также выступление прокурора, полагавшей необходимым оставить приговор без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения; суд апелляционной инстанции у с т а н о в и л: ФИО1 признан виновным в том, что, занимая должность заведующего автохозяйством государственного бюджетного учреждения здравоохранения **** «**** районная больница» и являясь должностным лицом, выполняющим административно-хозяйственные и организационно-распорядительные функции в государственном бюджетном учреждении, за совершение действий в пользу взяткодателя в период с **** по **** и с **** по **** получил от Лица-2, уголовное дело в отношении которого прекращено, взятку в виде денег на общую сумму в размере 748 770 рублей, группой лиц по предварительному сговору - совместно с Лицом-1, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, - в крупном размере; а также совместно с Лицом-1, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, растратил вверенное им имущество медицинского учреждения - транспортное средство УАЗ марки ****, без учета стоимости рамы и кузова в сборе, путем передачи их ФИО3 №3, причинив ГБУЗ ВО «****» ущерб на сумму 78 200 рублей. ФИО2 признан виновным в том, что обещал ФИО1 и Лицу-1,уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, посредничество в даче и получении взятки, то есть пообещал напоминать главному бухгалтеру ГБУЗ ВО «**** РБ» о необходимости своевременной оплаты выполненных работ индивидуальным предпринимателем - Лицом-2,уголовное дело в отношении которого прекращено, - тем самым способствовать ФИО1 и Лицу-1 реализовать их соглашение с Лицом-2 о получении и даче взятки, в крупном размере. В отношении Лица 1 - ФИО3 №1 - Петушинским районным судом **** **** постановлен обвинительный, вступивший в законную силу ****. В отношении Лица 2 - ФИО3 №4 - уголовное прекращено постановлением следователя от **** на основании ч.2 ст.28 УПК РФ, примечания к ст.291 УК РФ. Установленные судом первой инстанции обстоятельства совершения ФИО1 и ФИО2 преступлений на территории **** подробно изложены в обжалуемом приговоре. Защитник гр. [обезличено] в интересах осужденного ФИО2 в апелляционной жалобе и дополнениях к ней указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также на нарушение судом уголовного и уголовно-процессуального закона. Просит отменить приговор и оправдать ФИО2 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, в случае несогласия с доводами об отмене приговора - назначить ФИО2 наказание в виде штрафа с зачетом времени содержания под стражей либо смягчить назначенное наказание в виде лишения свободы, уменьшив его срок до размера, проведенного осужденным под стражей. Соглашаясь с описанием действий ФИО2, изложенным в предъявленном ему обвинении, оспаривает вывод о том, что эти действия подлежат квалификации по ч.5 ст.291.1 УК РФ. Полагает, не имеется оснований для утверждения о том, что действия по напоминанию о выполнении оплаты со стороны ФИО2 или ускорение оплаты со стороны ФИО1 и ФИО3 №1 входят в служебные полномочия названных лиц либо что они в силу должностного положения могли способствовать указанным действиям. Считает, что такие напоминания не входили в служебные полномочия ФИО1 и ФИО3 №1, указанные лица, в том числе ФИО2, не могли способствовать бухгалтеру в надлежащем выполнении им своих обязанностей, что подтверждено показаниями представителя потерпевшего, свидетелей ФИО3 №2, ФИО3 №1, подсудимых ФИО2 и ФИО1 Обращает внимание, что в измененном в судебном заседании обвинении отсутствует указание на то, что взятка будет передаваться ФИО3 №4 за напоминание бухгалтеру медицинского учреждения о необходимости своевременного перечисления денежных средств. Также отмечает, что приведенное в приговоре описание преступных действий ФИО2 и ФИО1 существенно отличается от описания действий этих же лиц, содержащегося в ранее вынесенном приговоре в отношении ФИО3 №1 Обращает внимание, что ФИО2, не обладая, по мнению защитника, достаточными знаниями в области уголовного права, полностью признал вину, на стадии предварительного следствия сообщал о причинах и обстоятельствах совершения им обещания. Считает назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы необоснованно суровым, не связанным с обеспечением достижения целей наказания. Полагает, это негативным образом отразится на условиях жизни его семьи. Отмечает, что ФИО2 зарегистрирован и в течение длительного времени проживает в ****, состоит в зарегистрированном браке, имеет несовершеннолетнего ребенка (малолетнего ребенка на момент совершения преступления), на момент задержания был трудоустроен, обладает постоянным законным источником дохода, не судим, ранее к административной и уголовной ответственности не привлекался, положительно характеризуется по месту трудоустройства и жительства, согласно характеристике из ФКУ **** УФСИН России по **** поведение ФИО2 в течение более, чем двух лет, в полной мере соответствует принципам и задачам исправления. Приходит к выводу о том, что судом не в полной мере учтены данные обстоятельства, в связи с чем назначено наказание, явно несоразмерное содеянному. Утверждает, что его подзащитный не представляет опасности и не нуждается в длительной изоляции от общества, искренне раскаивается в содеянном и нуждается в снисхождении, что возможно, по мнению защитника, при назначении наказания в виде штрафа. Также выражает несогласие с назначенным дополнительным наказанием в виде штрафа, поскольку такое решение суда не мотивировано и вынесено без учета материального положения ФИО2 и его семьи. Осужденный ФИО2 в апелляционной жалобе заявляет о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также нарушении судом уголовного и уголовно-процессуального закона, чрезмерно суровом наказании, не отвечающим, по его мнению, характеру преступления и степени его общественной опасности. Просит отменить приговор и оправдать его в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Защитники гр. [обезличено] и гр. [обезличено] в интересах осужденного ФИО1 в апелляционной жалобе указывают на неправильное применение судом уголовного закона, несправедливость назначенного наказания ввиду его чрезмерной суровости, существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Просят отменить приговор, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд со стадии судебного разбирательства. Сообщают, что в части обвинения по ст.160 УК РФ ФИО1, действительно, продал автомобиль УАЗ марки ****, однако ему достоверно было известно, что автомобиль находится на утилизации и его балансовая стоимость составляет 0 рублей, то есть ФИО1 осознавал, что не причиняет ущерб больнице, что подтверждено в судебном заседании главным бухгалтером больницы. Заявляют, что умысел ФИО1 не был направлен на сумму, определенную экспертизой стоимости автомобиля, то есть подсудимый и представитель потерпевшего не оценивали автомобиль по рыночной стоимости. Считают, что заключение оценочной экспертизы не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку эксперт при определении стоимости автомобиля исходил из его технической исправности, однако автомобиль находился в технически неисправном состоянии, что эксперт не проверил, так как проводил экспертизу по фотоматериалам. Полагают, что согласно обвинительному заключению данный автомобиль был вверен лишь ФИО3 №1, который его и растратил, что основано на представленных потерпевшей стороной документах, а именно должностной инструкции ФИО3 №1, согласно которой он является единственным лицом, кому вверен автомобиль. Таким образом, приходят к выводу о том, что действия ФИО1 могли быть квалифицированы только по ч.5 ст.33, ч.3 ст.160 УК РФ как пособника ФИО3 №1, а учитывая, что умысел виновного лица не был направлен на причинение реального ущерба потерпевшему, то уголовное преследование подлежало прекращению на основании ст.14 УК РФ за малозначительностью. Также заявляют, что фактическая продажа автомобиля за 170 000 рублей не отнесена следствием к сумме причиненного ущерба и объективной стороне преступления, а носит гражданско-правовой характер необоснованного обогащения. Отмечают, что ущерб ФИО1 полностью возмещен. Выражают несогласие с квалификацией действий ФИО1 по п.«а, в» ч.5 ст.290 УК РФ, полагая, что предварительным следствием в описании должностных полномочий не отражено ни одного обстоятельства, позиционированного как действия, входящие в услугу за получение взятки; в обвинении отсутствуют обстоятельства, свидетельствующие о совершении преступления группой лиц по предварительному сговору, поскольку ФИО3 №1 не выступал в роли исполнителя и не обладал полномочиями по заключению контракта, а лишь был тесно знаком с ФИО3 №4, в связи с чем действия ФИО3 №1 должны быть квалифицированы со ссылкой на ч.5 ст.33 УК РФ, а из действий ФИО1 исключена квалификация по признаку группы лиц. Считают, что обещание лоббировать скорейшую оплату бухгалтером выплат, который в подчинении ни у одного из подсудимых не находился, не может входить в круг должностных обязанностей, учитывая, что никакого отношения к бухгалтерской службе они не имели. Полагают, обвинение содержит противоречия, так как в описательно-мотивировочной части указывается, что взятка передана за действия, входящие в полномочия обвиняемых, а в квалификации утверждается, что взятка передавалась за способствование указанным действиям, что нарушает право обвиняемого на защиту. Заявляют, что при назначении меры наказания судом не учтены положения ст.60 УК РФ. Просят применить к ФИО1 положения ст.64, 73 УК РФ, снизить размер наказания. Защитник гр. [обезличено] в интересах осужденного ФИО1 в дополнениях к апелляционной жалобе также просит отменить приговор, в случае несогласия с доводами об отмене приговора - снизить размер взятки и в соответствии с изменением квалификации соразмерно снизить размер назначенного наказания с применением ст.64 УК РФ и размер конфискации. Полагает, сумма взятки, вмененная ее подзащитному, подлежит уменьшению, поскольку в размер полученной ФИО1 и Лицом-1 взятки необоснованно включено вознаграждение посредника за оказанное им содействие. Так, из приговора следует, что ФИО2 получил на карту денежные средства в размере 120 596 рублей, которые, по мнению апеллянта, получены за посреднические услуги и подлежат исключению из общей суммы взятки. В этой связи, учитывая, что ФИО1 совершение преступлений в составе организованной группы не вменялось, заявляет, что его умыслом могло охватываться только получение взятки в виде денежных средств на сумму 628 174 рублей. Считает, что неверное определение размера взятки повлекло назначение сурового наказания, в том числе дополнительного наказания в виде штрафа, и конфискации денежных средств. Указывает, что сумма конфискации денежных средств подлежит уменьшению в два раза, поскольку с ранее осужденного Лица-1 уже взыскана сумма взятки. Также отмечает, что согласно ст.47 УК РФ запрет на осуществление организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий устанавливается только при лишении осужденного права заниматься определенные должности только на государственной службе и в органах местного самоуправления, а не при лишении права заниматься определенной деятельностью. Обращает внимание, что согласно описанию преступного деяния, предусмотренного ст.160 УК РФ, имущество было вверено только Лицу-1, однако в фабуле обвинения суд указал о том, что у ФИО1 и Лица-1 возник совместный корыстный умысел на растрату вверенного Лицу-1 имущества, что, по мнению защитника, выходит за рамки предъявленного обвинения. В этой связи полагает, что действия ФИО1 не могут быть квалифицированы по ч.3 ст.160 УК РФ без ссылки на ч.5 ст.33 УК РФ. Указывает, что при назначении наказания суд не обсудил вопрос о возможности назначения основного наказания в виде штрафа, назначив по ст.160 УК РФ излишне суровое наказание, принимая во внимание, что автомобиль возвращен организации, на счет организации обвиняемым перечислены денежные средства в размере 78 200 рублей. Со ссылкой на практику Верховного Суда РФ также полагает, что действия ФИО1, квалифицированные по ст.290 УК РФ, охватываются ст.285 УК РФ, поскольку, как установлено судом, фактически ФИО1 забирал часть денег, которые выдавались по его указанию согласно заключенному договору из бюджетных средств, а не из личных денежных средств взяткодателя. Осужденный ФИО1 в апелляционной жалобе и дополнениях к ней указывает на неправильное применение судом уголовного закона, существенное нарушение уголовно-процессуального закона и несправедливость назначенного наказания ввиду его чрезмерной суровости. Просит отменить приговор, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд со стадии судебного разбирательства, в случае несогласия с доводами жалобы - снизить размер штрафа и в соответствии с изменением квалификации соразмерно снизить размер назначенного наказания с применением ст.64 УК РФ и размер конфискации. Утверждает, что обвинение по ст.290 УК РФ не содержит описание должностных обязанностей механика ФИО3 №1 и администратора ЦРБ ФИО2, которые могли бы свидетельствовать о наличии у них административно-хозяйственных и организационно-распорядительных функций. Перечисляя должностные обязанности, полагает, что они не относят ни его, ни ФИО3 №1 с ФИО2 к должностным лицам; стороной обвинения в описании должностных полномочий каждого из обвиняемых не отражено ни одного обстоятельства, позиционированного как действия, входящие в услугу за передачу взятки. Утверждает, что он и ФИО3 №1 не могли лоббировать скорейшую оплату бухгалтером счетов, так как они не имеют к бухгалтерской службе никакого отношения. Считает, что в обвинении отсутствуют обстоятельства, свидетельствующие о совершении преступления группой лиц по предварительному сговору, поскольку ФИО3 №1 и ФИО2 не обладали полномочиями по заключению контрактов, они лишь способствовали оказанию содействия, в связи с чем действия ФИО3 №1 должны быть квалифицированы со ссылкой на ч.5 ст.33 УК РФ, а из его действий исключена квалификация по признаку группы лиц. Утверждает, что предъявленное обвинение содержит противоречия, так как в описательно-мотивировочной части указывается, что взятка передана за действия, входящие в круг полномочий виновных, а в квалификации утверждается, что взятка передавалась за способствование указанным действиям, что нарушает его право на защиту и влечет возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ. Обращает внимание, что согласно предъявленному обвинению похищенное имущество по ст.160 УК РФ было вверено лишь ФИО3 №1, который его растратил, в этой связи его действия подлежали квалификации со ссылкой на ч.5 ст.33 УК РФ. Сообщает, что данное имущество имело балансовую стоимость 0 рублей, что было известно как ему, так и ФИО3 №1, в связи с чем его умысел не был направлен на причинение реального ущерба, и уголовное преследование подлежало прекращению на основании ст.14 УК РФ. Также утверждает, что установленная экспертизой стоимость автомобиля в размере 78 200 рублей правового значения не имеет, поскольку он исходил из стоимости вверенного ФИО3 №1 имущества, а фактическая продажа автомобиля за 170 000 рублей не отнесена следствием к сумме причиненного ущерба и объективной стороне преступления, а носит гражданско-правовой характер необоснованного обогащения. Кроме того, заявляет, что судом не учтены положения ст.60 УК РФ. Изучив материалы уголовного дела, обсудив заявленные доводы, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. Судебное разбирательство проведено с соблюдением предусмотренных главой 35 УПК РФ общих условий и на основе установленного ст.15 УПК РФ принципа состязательности сторон. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, и повлекли бы отмену приговора, по данному уголовному делу не допущено. Вопреки доводам стороны защиты, приговор нельзя признать не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Установленная судом виновность ФИО1 и ФИО2 подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре. При этом относительно противоречивых доказательств суд указал, по каким основаниям принял одни из них и отверг другие. Утверждение в апелляционных жалобах обратного опровергается содержанием обжалуемого судебного решения. Так, ФИО1 при допросе в ка��естве обвиняемого по факту получения взятки указал, как он совместно с ФИО3 №1 и ФИО2 перед визитом к ФИО3 №4 обсуждали возможность получать от последнего благодарность за то, что больница будет осуществлять ремонт своего служебного транспорта в сервисе ФИО3 №4 и производить закупку автозапчастей в его магазине. После данного разговора он и ФИО3 №1 поехали к ФИО3 №4, где пришли к договоренности о том, что они покупают и ремонтируют служебные автомашины у ФИО3 №4, обеспечивают того работой и добиваются в учреждении, чтобы эти работы и услуги были оплачены, а тот за это благодарит их, передавая денежные средства в размере 20% от общей суммы затрат больницы. В последующем данные договоренности были озвучены ФИО2 После этого он отправлял ФИО3 №4 данные об оплате его услуг, а тот переводил сначала на счет ФИО3 №1, а в дальнейшем на его счет денежные средства в размере 20% от общей суммы затрат, которые он, в свою очередь, по 1/3 от указанной суммы переводил ФИО3 №1 и ФИО2, последнему он также отправлял фотографии с расчетом затрат и суммы благодарности. Были случаи, что бухгалтерия затягивала сроки оплаты ФИО3 №4, тогда он, ФИО3 №1 или ФИО2 ходили в бухгалтерию и просили оплатить услуги ФИО3 №4, также он мог сходить и к главному врачу с указанной просьбой. С **** года денежные средства от ФИО3 №4 он стал делить только с ФИО3 №1 ФИО2 в судебном заседании пояснил, что получил от ФИО3 №1 и ФИО1 денежные средства в общей сумме 120 000 рублей за то, что по их просьбе должен был контролировать оплату счетов без задержек, при этом данную просьбу не выполнял. Он знал, что ФИО3 №4 предложил ФИО3 №1 и ФИО1 их благодарить, а те, в свою очередь, предложили благодарить его, от чего он не отказывался. Версия стороны защиты об отсутствии у ФИО1 возможности в силу занимаемой должности способствовать действиям по заключению договоров на ремонт автомобилей и покупку запчастей у ИП ФИО3 №4, а также ускорению оплаты за них, обоснованно признана недостоверной, поскольку опровергается показаниями самого ФИО1, данными в ходе предварительного следствия, а также: - показаниями ФИО3 №1, уголовное дело в отношении которого было выделено в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения, - о том, как ФИО1 предложил ему и ФИО2 получать от ФИО3 №4 денежные средства за то, что служебные автомобили больницы будут ремонтироваться у него в сервисе. После этого он и ФИО1 поехали к ФИО3 №4, где пришли к договоренности о том, что они будут осуществлять ремонт и обслуживание служебного автотранспорта у ФИО3 №4 в сервисе, приобретать автозапчасти в его магазине, а также принимать работы и ускорять процесс оплаты, как перед главным врачом, так и перед бухгалтером, а тот, в свою очередь, благодарит их за это 20% от общих затрат больницы на ремонт и обслуживание служебного транспорта. В дальнейшем до ФИО2 были доведены результаты их договоренностей с ФИО3 №4 и тому было предложено ходить в бухгалтерию и ускорять, а также обеспечивать максимально быструю оплату ФИО3 №4 счетов, на что тот согласился. Далее ФИО3 №4 переводил денежные средства сначала ему на счет, а потом ФИО1, и они делили их между собой: между ним, ФИО1 и ФИО2 До **** года ФИО1 делил денежные средства от ФИО3 №4 на троих, но потом между ФИО2 и ФИО1 произошел конфликт, после которого он перестал это делать; - показаниями свидетеля ФИО3 №2 - главного бухгалтера, о том, что ФИО1 часто подходил к ней с вопросом ускорения оплаты услуг ФИО3 №4, в основном после того, как ей указывал на необходимость оплаты Представитель потерпевшего; - показаниями представителя потерпевшего Представитель потерпевшего - о том, что ФИО1 и ФИО3 №1 в большинстве случаев всегда совместно докладывали ему о необходимости производства ремонта по каждой конкретной машине, убеждали его в этой необходимости, а также неоднократно обращались к нему с вопросом ускорения проведения оплаты за запчасти и ремонт автотранспорта; - протоколами осмотров предметов от **** и от ****, согласно которым осмотрены договоры поставок и работ между ГБУЗ ВО «**** РБ» и ИП «ФИО3 №4», счета-фактуры, акты выполненных работ, товарные накладные по закупке автозапчастей, ремонту и обслуживанию автотранспорта медицинского учреждения с отражением сумм по ним и принятием данных работ ФИО1 и ФИО3 №1 Доводы защитника гр. [обезличено] о том, что осужденный ФИО2 не мог повлиять на принятие решения об оплате услуг ИП ФИО3 №4, в том числе в силу объема его должностных полномочий, не влияют на установление виновности либо невиновности ФИО2 в обещании посредничества во взяточничестве. По смыслу закона, данное преступление считается оконченным с момента совершения лицом действий, направленных на доведение до сведения взяткополучателя информации о своем намерении стать посредником во взяточничестве. Вина ФИО1 по п.«а, в» ч.5 ст.290 УК РФ и ФИО2 по ч.5 ст.291.1 УК РФ также подтверждается совокупностью иных доказательств, содержание которых приведено в приговоре, в том числе: - показаниями свидетеля ФИО3 №4, пояснившего как по инициативе ФИО1 они договорились о том, что машины больницы будут ремонтироваться у него в автосервисе, запчасти будут покупаться через него, а он за это будет передавать ФИО1 и ФИО3 №1 20% от общей суммы заказа. Кроме того, ФИО1 обещал ускорить действия бухгалтера и главврача больницы по оплате его услуг, а также ФИО1 и ФИО3 №1 обещали загрузить его автосервис работой. Так, после произведения оплаты его услуг со стороны больницы ФИО1 присылал ему расчеты, на которых были отражены суммы перечисленных ему денежных средств, а также сумма, которую он должен был перевести ФИО1, а в случае его отсутствия - ФИО3 №1; - протоколом обыска от ****, согласно которому в служебном кабинете ФИО1, ФИО3 №1 и ФИО2, расположенном в ГБУЗ ВО «**** РБ», обнаружены и изъяты мобильные телефоны ФИО1 и ФИО3 №1, в кабинете главного бухгалтера произведено копирование базы 1С бухгалтерии за **** годы; - протоколом обыска от ****, согласно которому в автосервисе, принадлежащем ИП ФИО3 №4, обнаружены и изъяты договоры поставок, договоры на выполнение работ, счета-фактуры, товарные накладные, акты выполненных работ по закупке автозапчастей, ремонту и обслуживанию автотранспорта ГБУЗ ВО «**** РБ» за период **** годов, а также системный блок с базой данных 1С бухгалтерии; - протоколом осмотра предметов от **** - мобильного телефона ФИО3 №4, где обнаружена переписка с ФИО1, в ходе которой в период с **** по **** абоненты общаются по вопросам ремонта автотранспорта, покупки запчастей и оплаты выполненных работ, в том числе детали расчетов ГБУЗ ВО «**** РБ» и ИП ФИО3 №4, а также сроки перевода ФИО3 №4 денежных средств ФИО1, который отправляет фотографии с расчетами сумм, которые ФИО3 №4 должен перевести, неоднократно напоминает ФИО3 №4 о необходимости прислать денежные средства, сообщает, что он ходит в бухгалтерию и ускоряет оплату услуг, оказанных учреждению; - протоколом осмотра предметов от ****, в ходе которого осмотрен мобильный телефон ФИО1, где обнаружена аналогичная переписка с ФИО3 №4, также обнаружена переписка с ФИО3 №1, абоненты обсуждают расчеты по оплате запчастей и расходных материалов для автохозяйства, переводы им денежных средств, необходимость оплаты товаров, поставленных ФИО3 №4, получение денежных средств от ФИО3 №4 и необходимость напоминать ему об этом, также ФИО1 отправляет фотографии рукописных расчетов. Кроме того, обнаружена переписка с ФИО2, в ходе которой абоненты обсуждают трудоустройство ФИО1, появление в связи с этим у последнего возможностей решать вопросы, связанные с организацией деятельности автохозяйства, а также ФИО1 отправляет фотоизображение с рукописным текстом расчетов за март в размере 20%; - протоколом осмотра предметов от ****, в ходе которого осмотрен системный блок, изъятый в офисе у ФИО3 №4, где обнаружена программа 1С бухгалтерия, содержащая сведения по затратам, связанным с ремонтом и обслуживанием транспортных средств ГБУЗ ВО «**** РБ». Размер полученной ФИО1 и его соучастником взятки, факты перевода денежных средств от ФИО3 №4, а также поступления их на расчетные счета ФИО1 и ФИО3 №1установлены в рамках предъявленного обвинения и на основании соответствующий выписок о движении денежных средств по расчетным счетам. Доводы стороны защиты о необходимости уменьшения суммы взятки, поскольку в размер полученной ФИО1 и ФИО3 №1 суммы включено вознаграждение посредника, несостоятельны. Судом первой инстанции достоверно установлено, что умысел ФИО1 и ФИО3 №1 был направлен на получение взятки в виде денег на общую сумму именно в размере 748 770 рублей. Передача же ими в дальнейшем части денежных средств ФИО2 являлась непосредственным распоряжением полученными денежными средствами. Окончательно предъявленное ФИО2 обвинение, как и фактически установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства совершения преступлений, не содержат сведений о передаче ФИО3 №4 денежных средств именно ФИО2 за обещанное посредничество в даче и получении взятки. Вся сумма переданных ФИО3 №4 денежных средств являлась незаконным вознаграждением должностных лиц ГБУЗ ВО «**** РБ», которые могли обеспечить достаточный объем работы в его автосервисе, а также способствовать ускорению оплаты его услуг по имевшимся с учреждением договорам. Вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ, вопреки доводам апелляционных жалоб, также подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, а именно: - показаниями ФИО1, который в ходе предварительного следствия не отрицал факт передачи ФИО3 №3 автомобиля УАЗ марки **** в целях его разукомплектования - демонтажа необходимых узлов и агрегатов для последующей установки на собственное транспортное средство последнего, за исключением кузова и рамы, за что от ФИО3 №3 были перечислены денежные средства в размере 170 000 рублей, 85 000 рублей из которых он передал ФИО3 №1; - показаниями представителя потерпевшего Представитель потерпевшего о том, что автомобиль УАЗ марки **** состоял на балансев ГБУЗ ВО «**** РБ»; - показаниямиФИО3 №1 о том, что совместно с ФИО1 передалиФИО3 №3 автомобиль УАЗ для его последующей разборки, за что последний перечислил ФИО1 170 000 рублей, а тот, в свою очередь, передал ему 85 000 рублей; - показаниямисвидетеля ФИО3 №2 о том, что автомобиль УАЗ представляет материальную ценность, он не списан, может эксплуатироваться до полного выхода из строя; - показаниямисвидетеля ФИО3 №3 об обстоятельствах передачи ему автомобиля УАЗ для его последующей разборки, за что перечислил на счет ФИО1 170 000 рублей; - показаниямисвидетеля ФИО3 №8 о том, что автомобиль УАЗ марки **** состоит на балансе, представляет материальную ценность для ГБУЗ ВО «**** РБ», так как сам факт эксплуатации автомобиля более 5 лет или прохождение определенного километража не указывает, что машина больше не подлежит эксплуатации, кроме того, он может использоваться для ремонта другого транспорта; - показаниямисвидетелей ФИО3 №6, ФИО3 №7 о том, что автомобиль УАЗ находился в их служебном пользовании, был в технически исправном состоянии; - заключением эксперта **** от ****, согласно которому установлена средняя рыночная стоимость автомобиля марки «УАЗ ****», 2013 года выпуска, в технически исправном состоянии без учета стоимости рамы и кузова в сборе - 78 200 рублей; - протоколом осмотра предметов от ****, в ходе которого осмотрены диски с аудиозаписями разговоров, где ФИО1 и ФИО3 №1 обсуждается сокрытия разукомплектования автомобиля УАЗ от руководства и других сотрудников учреждения; - протоколом обыска от ****, в ходе которого обнаружен и изъят автомобиль УАЗ марки ****, в последующем он осмотрен согласно соответствующему протоколу осмотра предметов от ****; - протоколом обыска от ****, в ходе которого в служебном кабинете ФИО1 и ФИО3 №1 обнаружены и изъяты мобильные телефоны ФИО1 и ФИО3 №1, два государственных регистрационных знака **** регион, ПТС и СТС автомобиля УАЗ марки ****, папка с документами по списанию и утилизации транспорта медицинского учреждения, которые в последующем осмотрены ****; - протоколом осмотра места происшествия от ****, где обнаружен автомобиль УАЗ модели ****, грз **** регион, в разукомплектованном виде, принадлежащий ФИО3 №3 - протоколом осмотра предметов от ****, в ходе которого осмотрен мобильный телефон ФИО3 №1, где обнаружены фотографии автомобиля УАЗ, грз **** регион, датированные ****. Размер причиненного государственному бюджетному учреждению здравоохранения **** «**** больница» имущественного вреда верно установлен судом на основании собранных и исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаний представителя потерпевшего, заключения эксперта и его показаний в судебном заседании, иных письменных документов. Должностное положение ФИО1 установлено судом на основе анализа приказа ****-к от ****, согласно которому тот назначен на должность заведующего автохозяйством ГБУЗ ВО «**** РБ» с ****, должностной инструкцией заведующего автохозяйством ГБУЗ ВО «**** РБ», утвержденной приказом главного врача ****. Судом достоверно установлено исполнение ФИО1 в должности заведующего автохозяйством ГБУЗ ВО «**** РБ» организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, в рамках которых он имел возможность осуществлять общее руководство работой всех служб автохозяйства, организовывать использование автомобилей, обеспечивать контроль за проведением мероприятий по снижению себестоимости автомобильных перевозок; осуществлять подбор, расстановку кадров; контролировать своевременное обеспечение автохозяйства топливом, запасными частями и другими эксплуатационными материалами. Результаты оперативно-розыскной деятельности закреплены при производстве предварительного следствия в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, в связи с чем обоснованно также приняты судом первой инстанции в качестве доказательств по уголовному делу. Наведением справок по банковским счетам и абонентским номерам, а также прослушиванием телефонных переговоров между ФИО1 и ФИО3 №1,зафиксированы факты получения ФИО1 денежных средств от ФИО3 №4 за осуществляемые им незаконные действия. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает подлежащим исключению из числа доказательств постановления о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности от **** и от **** (т.1 л.д.34-37, 195-196); постановления о рассекречивании результатов оперативно-розыскной деятельности от **** и от **** (т.1 л.д.38, 197), фактически не являющихся по смыслу ст.74 УПК РФ доказательствами, на основе которых суд устанавливает наличие либо отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. При этом исключение из описательно-мотивировочной части приговора указания на данные процессуальные документы не влияет на правильность выводов суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений при обстоятельствах, признанных судом доказанными, поскольку суд располагал достаточной совокупностью других исследованных в судебном заседании допустимых и достоверных доказательств. Иные подробно изложенные в приговоре доказательства в своей совокупности правильно признаны судом достаточными для вывода о доказанности вины ФИО1 в получении взятки и растрате вверенного имущества, вины ФИО2 в обещании посредничества во взяточничестве, а также отсутствии оснований для иной квалификации их действий либо их оправдания, на чем настаивала сторона защиты. Какие-либо существенные противоречия в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда и не были бы устранены в ходе судебного разбирательства, отсутствуют. Судом первой инстанции обоснованно учтено, что показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, получены с соблюдением уголовно-процессуального закона, при наличии у него реальной возможности давать любые показания, с участием защитника, то есть в условиях, исключающих возможность какого-либо воздействия на него. После окончания допроса замечаний по порядку проведения допроса или правильности изложения показаний в протоколе допроса от ФИО1 и его защитника не поступало. Оснований ставить под сомнение правдивость этих показаний у суда не имелось, в связи с чем они обоснованно признаны достоверными и положены в основу обвинительного приговора. Мотивов для самооговора ФИО1 либо для оговора им ФИО2 судом объективно не установлено. Изменившаяся позиция ФИО1 не согласуется с доказательствами по делу и не влечет признание недопустимыми доказательствами его показаний, данных в ходе предварительного следствия. Поводов для оговора ФИО1 и ФИО2 со стороны представителя потерпевшего и свидетелей не установлено, поскольку какой-либо заинтересованности в исходе дела ими не проявлено. Допустимость доказательств также являлась предметом тщательной проверки суда первой инстанции. Относительно заключения эксперта **** от ****, принятого в качестве доказательства, в описательно-мотивировочной части приговора судом приведена подробная оценка его соответствия требованиям уголовно-процессуального закона. Следует отметить, что заключение составлено компетентным лицом, чьи полномочия и наличие специальных познаний документально подтверждены, выводы заключения достаточно мотивированы, а описание проведенного экспертом исследования изложено ясно и понятно, позволяет проверить правильность его выводов. При этом перед началом проведения экспертизы эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 УПК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Выводы заключения подтверждены экспертом В.Н. при допросе в судебном заседании с пояснениями о порядке и обстоятельствах проведения им порученного следователем исследования. Определение рыночной стоимости автомобиля без его непосредственного осмотра экспертом не является основанием считать заключение недопустимым либо недостоверным доказательством. Так, положениями п.2, 6 ч.3 ст.57 УПК РФ эксперт наделен правом ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, либо отказаться от дачи заключения в случаях, если представленные ему материалы недостаточны для заключения либо поставленные перед ним вопросы выходят за пределы его специальных познаний. Вместе с тем, как следует из содержания самого заключения эксперта и его показаний в судебном заседании, препятствий для проведения им исследования по полученному постановлению следователя не имелось. Путем сопоставления собранных по делу доказательств, выявления той части, в которой они согласуются между собой, проверки их достоверности суд первой инстанции установил все обстоятельства совершения преступлений, подлежащие доказыванию согласно ст.73 УПК РФ. Предусмотренных ст.237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору у суда первой инстанции не имелось. Доводы об обратном, приведенные в апелляционных жалобах, объективно не подтверждены, противоречат материалам уголовного дела и исследованным доказательствам. При этом обвинительное заключение соответствует требованиям, предъявляемым ст.220 УПК РФ, так как в нем указаны существо обвинения, место и время совершения преступлений, его способ, мотивы и другие обстоятельства, входящие в предмет доказывания. Предъявленное как ФИО1, так и ФИО2 обвинение, в том числе в редакции, окончательно поддержанной государственным обвинителем по результатам судебного разбирательства, достаточно конкретизировано. В этой связи осужденные имели возможность защищаться всеми средствами и способами, не запрещенными законом. Квалификация действий ФИО3 №1, о чем указывает сторона защиты в апелляционных жалобах, не могла являться предметом оценки суда первой инстанции, поскольку судебное разбирательство согласно ст.252 УПК РФ проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. В этой связи также следует отметить, что в силу ст.90 УПК РФ обстоятельства, установленные постановленным в соответствии со ст.317.7 УПК РФ приговором, составляют исключение из обстоятельств, которые подлежат признанию судом без дополнительной проверки. Доводы, которыми аргументированы апелляционные жалобы, по существу сводятся к повторному изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, выполненной судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Суд апелляционной инстанции признает правильной данную в приговоре уголовно-правовую оценку действий ФИО1 по п.«а, в» ч.5 ст.290 УК РФ как получение должностным лицом лично взятки в виде денег за совершение действий в пользу взяткодателя, если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; а также по ч.3 ст.160 УК РФ как растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения; а действий ФИО2 - по ч.5 ст.291.1 УК РФ как обещание посредничества во взяточничестве, то есть иного способствования взяткополучателю в реализации соглашения между взяткодателем и взяткополучателем о получении и даче взятки, в крупном размере. Квалифицирующие признаки каждого преступления нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, что отражено в описательно-мотивировочной части приговора. Поводов для удовлетворения апелляционных жалоб и постановления по делу оправдательного приговора либо переквалификации действий осужденных не имеется. Судом достоверно установлено, что ФИО1 и ФИО3 №1, являясь должностными лицами, выполняющими административно-хозяйственные и организационно-распорядительные функции в государственном бюджетном учреждении, лично неоднократно получили от ФИО3 №4 денежные средства в качестве взятки за совершение действий в его пользу, имея возможность в силу должностного положения способствовать указанным действиям, в заранее оговоренном размере - 20% от общей суммы перечисленных на счет ИП ФИО3 №4 расходов по ремонту автотранспорта медицинского учреждения, то есть 748 770 рублей. Кроме того, ФИО1 и ему подчиненный ФИО3 №1, используя свое должностное и служебное положение, передали ФИО3 №3 вверенное им имущество медицинского учреждения - транспортное средство УАЗ марки **** с государственным регистрационным знаком **** регион, в целях его разукомплектования - демонтажа необходимых узлов и агрегатов для последующей установки на собственное транспортное средство ФИО3 №3, за исключением кузова и рамы, за что получили денежные средства в сумме 170 000 рублей, причинив ГБУЗ ВО «**** РБ» ущерб на сумму 78 200 рублей. Также судом достоверно установлено, что ФИО2 согласился с предложением ФИО1 и ФИО3 №1 стать посредником во взяточничестве, то есть способствовать им в реализации соглашения между с ФИО3 №4 о получении и даче взятки, а именно постоянно напоминать главному бухгалтеру ГБУЗ ВО «**** РБ» о необходимости своевременной оплаты работ указанного индивидуального предпринимателя. При этом ФИО2 был заранее осведомлен ФИО1 и ФИО3 №1 об их преступной деятельности и обещал оказать им посредничество во взяточничестве. Вопреки доводам апелляционных жалоб, действия ФИО1 по получению взятки обоснованно квалифицированы как совершенные группой лиц по предварительному сговору. ФИО1 и ФИО3 №1 достигли предварительной договоренности о получении незаконного вознаграждения от ФИО3 №4 за то, что ремонт автомобилей ГБУЗ ВО «**** РБ» будет осуществляться в его автосервисе, у него в магазине будут покупать запчасти для автомобиля, взяв обязательства ускорять оплату учреждением выполненных работ. Таким образом, ФИО1 и ФИО3 №1 совершили совместные и согласованные действия, направленные на достижение единого преступного результата, что свидетельствует об осведомленности каждого из них о действиях другого соучастника, их общих корыстных целях и подтверждает наличие договоренности о совершении преступления, состоявшейся до начала его совершения. Утверждение стороны защиты о том, что ФИО3 №1 не обладал полномочиями по заключению контрактов, не свидетельствует о необходимости исключения указанного квалифицирующего признака. Как верно указано при описании преступного деяния, ФИО3 №1 в соответствии со своей должностной инструкцией механика гаража был обязан обеспечивать исправное состояние автомобилей, выходящих на линию; выявлять причины неисправностей, вызвавшие простои автомобиля и принимать меры к их устранению; разрабатывать графики обслуживания и ремонта автотранспорта, осуществлять контроль за качеством и своевременностью выполнения работ, в том числе проведенных сторонними организациями; внедрять меры по оптимизации затрат на ремонт машин; участвовать в списании и сдаче агрегатов, шин и автомобилей в ремонт; обеспечивать соблюдение установленных норм расхода эксплуатационных материалов. Таким образом, в силу своих административно-хозяйственных функций он наряду с ФИО1 также мог способствовать совершению действий в пользу взяткодателя. Вопреки утверждениям апеллянтов, как ФИО1, так и ФИО3 №1 в силу своего должностного положения, обосновывая руководителю учреждения необходимость осуществления ремонта автомобилей и закупки запчастей именно у ИП ФИО3 №4, постоянно контролируя сроки оплаты выполненных работ при наличии в учреждении иных, фактически более приоритетных, статей расходов, имели возможность повлиять на смену исполнителя работ по ремонту автомобилей и поставке запчастей государственного учреждения, а также на сроки, объем и периодичность работ для выполнения именно ИП ФИО3 №4, сроки оплаты работ по представленным ими в бухгалтерию документам. Таким образом, ФИО1 правильно признан соисполнителем преступления, совершенного группой лиц по предварительному сговору. Приведенная защитником гр. [обезличено] в дополнениях к апелляционной жалобе судебная практика в обоснование доводов о переквалификации действий ФИО1 на ст.285 УК РФ относится к фактическим обстоятельствам, которые не имели место по рассматриваемому уголовному делу. Денежные средства перечислялись в счет оплаты договоров с ИП ФИО3 №4 по распоряжению не ФИО1 и ФИО3 №1, а руководителя ГБУЗ ВО «**** больница», не осведомленного о преступной договоренности по взятке. ФИО1 и ФИО3 №1 не обладали полномочиями по распределению бюджетных средств больницы. Следовательно, передаваемая взяткодателем сумма в данном случае не формировалась из средств взяткополучателей. Об умысле ФИО1 на совершение хищения автомобиля, вверенного в том числе и ему,с использованием служебного положения, и о корыстном мотиве совершения преступления свидетельствуют обстоятельства содеянного, согласно которым он, достоверно зная, что автомобиль находится на балансе ГБУЗ ВО «**** РБ» и в технически исправном состоянии, распорядился им с целью извлечения материальной выгоды. Данные обстоятельства подтверждены показаниями самого осужденного и ФИО3 №1 о том, что ФИО1 на автомобиле УАЗ проследовал до места, где должен был оставить автомобиль для ФИО3 №3, который в последующем перечислил им денежные средства в размере 170 000 рублей, а также показаниями свидетелей ФИО3 №6 и ФИО3 №7, осуществлявшими управление данным автомобилем в качестве водителей ГБУЗ ВО «**** РБ», в том числе и после аварии, на которую обращалось внимание стороной защиты, автомобиль находился в технически исправном состоянии и мог осуществлять движение. Утверждения ФИО1 и его защитников о подготовке автомобиля к списанию, а также заявления бухгалтера учреждения о балансовой стоимости автомобиля не могут свидетельствовать о невиновности ФИО1 Фактически на момент совершения преступления автомобиль не был списан, то есть находился в собственности государственного бюджетного учреждения. Стоимость, по которой актив отражен в бухгалтерском учете и бухгалтерской отчетности, не является его фактической рыночной стоимостью и также не может предопределять волю собственника относительно истраченного виновным имущества. При этом экспертным путем установлено, что истраченное имущество имело определенную ценность в денежном эквиваленте. Следовательно, оснований полагать, что автомобиль не представлял материальной ценности на момент передачи его за денежное вознаграждение ФИО3 №3, у суда первой инстанции, действительно, не имелось. С учетом особенностей финансовой деятельности государственного бюджетного учреждения и сложившейся обстановки по транспортному обеспечению больницы, сведения о чем были исследованы в ходе судебного разбирательства, действия ФИО1 по растрате имущества объективно не могут быть признаны малозначительными, как об этом заявлено при апелляционном обжаловании приговора. Утверждения о том, что ФИО1 не был вверен похищенный автомобиль, также являлись предметом оценки суда первой инстанции и верно отвергнуты как несоответствующие действительности. По смыслу закона, под вверенным лицу имуществом понимается имущество, находившееся в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества. Так, согласно должностной инструкции ФИО1 от **** заведующий автохозяйством обязан в том числе осуществлять общее руководство работой всех служб автохозяйства, организовывать использование автомобилей, контролировать своевременное обеспечение автохозяйства топливом, запасными частями и другими эксплуатационными материалами. Договором о полной индивидуальной материальной ответственности от **** на ФИО1 возложена полная материальная ответственность за недостачу вверенного работодателем (ГБУЗ ВО «**** РБ») имущества, в связи с чем работник обязуется бережно относиться к переданному ему для осуществления возложенных на него функций (обязанностей) имуществу работодателя и принимать меры к предотвращению ущерба; своевременно сообщать работодателю обо всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества; вести учет, составлять и предоставлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении остатках вверенного ему имущества; участвовать в проведении инвентаризации, ревизии, иной проверке сохранности и состояния вверенного ему имущества. Кроме того, согласно показаниям представителя потерпевшего Представитель потерпевшего - ФИО1 были вверены все транспортные средства учреждения; из показаний свидетеля ФИО3 №7 следует, что, пригнав автомобиль в гараж после ДТП, ключи от него он передал ФИО1 и ФИО3 №1; в ходе осмотра **** диска с аудиозаписями телефонных разговоров ФИО1 также установлено, что он имел свободный доступ к автомобилю УАЗ, который он намеревался в дальнейшем передать ФИО3 №3 Отмеченное в апелляционной жалобе защитника указание при описании преступного деяния о возникновении у ФИО1 и у его подчиненного Лица-1 корыстного преступного умысла на растрату вверенного Лицу-1 имущества (когда такое вверение ФИО3 №1 формально имело место) не может повлечь иной оценки фактически установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств совершения ФИО1 преступления, предметом которого явилось именно вверенное и ему имущество, чему при квалификации действий виновных в приговоре приведены правильные мотивы. Также вопреки доводам апеллянтов, при определении меры государственного принуждения в отношении ФИО1 и ФИО2 судом первой инстанции правильно оценены характер и степень общественной опасности совершенных каждым из них преступлений, данные о личности виновных, состояние их здоровья, степень влияния назначаемого наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей. По результатам исследования данных о личности ФИО1 судом справедливо отмечено, что он ранее не судим, к административной ответственности за нарушения общественного порядка и общественной безопасности не привлекался, имеет постоянное место жительства и регистрации на территории России, где участковыми уполномоченными полиции характеризуется удовлетворительно, по месту содержания в ФКУ **** УФСИН России по **** также характеризуется удовлетворительно, по месту работы - положительно, под наблюдением врачей психиатра и нарколога не находится, страдает рядом заболеваний. При отсутствии отягчающих наказание обстоятельств к смягчающим судом по каждому преступлению отнесены активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений; положительные характеристики личности подсудимого; возраст и состояние здоровья подсудимого и членов его семьи; наличие на иждивении нетрудоспособной супруги пенсионного возраста; раскаяние в содеянном; принесение подсудимым публичных извинений обществу в судебном заседании. По преступлению, предусмотренному п.«а, в» ч.5 ст.290 УК РФ, в качестве смягчающего наказание обстоятельства судом также признано полное признание вины; по преступлению, предусмотренному ч.3 ст.160 УК РФ, - частичное признание вины. По результатам исследования данных о личности ФИО2 судом справедливо отмечено, что он ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка А.О., **** года рождения, а также пожилую мать, страдающую рядом заболеваний, имеет постоянное место регистрации и жительства на территории России, где участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, супругой, по месту жительства и по месту работы - положительно, под наблюдением врачей психиатра и нарколога не находится, имеет хронические заболевания. При отсутствии отягчающих наказание обстоятельств к смягчающим судом отнесеныналичие несовершеннолетнего ребенка у виновного, который на момент совершения преступления являлся малолетним; частичное признание вины, раскаяние в содеянном; положительные характеристики личности ФИО2; возраст и состояние здоровья подсудимого и членов его семьи; принесение подсудимым публичных извинений обществу в судебном заседании; наличие на иждивении пожилой матери. Следует отметить, что судом первой инстанции были учтены все известные на момент рассмотрения дела данные о личности осужденных, а также смягчающие наказание обстоятельства. Дополнительно представленные суду апелляционной инстанции удовлетворительная характеристика в отношении ФИО2 и справка об отсутствии у него как поощрений, так и взысканий по месту содержания в ФКУ **** УФСИН России по **** не свидетельствуют о неверной оценке судом первой инстанции его личности на основе имевшихся при постановлении приговора сведений и несправедливости назначенного осужденному наказания. Анализ исследованных в судебном разбирательстве данных позволяет признать правильным вывод о необходимости назначения осужденным именно реального лишения свободы, как наиболее строгого вида наказания, из предусмотренных законодателем за содеянное ими. С учетом фактических обстоятельств совершения преступлений и степени их общественной опасности, а также данных о личности осужденных условное осуждение, как и основное наказание в виде штрафа, о чем просит в апелляционных жалобах сторона защиты, не обеспечат не только восстановления социальной справедливости, но и исправления осужденных, предупреждения совершения ими новых преступлений. Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения осужденными преступлений, поведением виновных во время и после их совершения, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений и являющихся основаниями для применения к каждому из них положений ст.64 УК РФ, по делу не имеется. При этом правила ч.1 ст.62 УК РФ при назначении каждому из осужденных наказания соблюдены. Выводы суда первой инстанции о необходимости применения к осужденным для достижения целей наказания именно реального лишения свободы без изменения категории преступлений согласно ч.6 ст.15 УК РФ, а также без применения по ч.3 ст.160 УК РФ положений ст.53.1 УК РФ, являются правильными. В противном случае не будут достигнуты предусмотренные уголовным законом цели социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения новых преступлений. При назначении наказания ФИО1 суд справедливо руководствовался положениями ч.1 ст.67 УК РФ. Ошибочная ссылка суда на названную норму при назначении наказания ФИО2 не влияет на справедливость назначенного ему наказания. Фактически данные положения судом не учитывались, поскольку по результатам судебного разбирательства достоверно установлено, что преступление совершено ФИО2 без соучастников. Так как ФИО1 совершил преступление, предусмотренное п.«а, в» ч.5 ст.290 УК РФ, будучи должностным лицом государственного учреждения, занимая должность заведующего автохозяйством, которая относится к перечню руководителей, а также в соучастии с лицом, находившимся в его служебном подчинении, с использованием своих должностных полномочий, связанных с организацией деятельности вверенного ему подразделения - автохозяйства, и с материально-техническим обеспечением его деятельности, суд, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, на основании ч.3 ст.47 УК РФ правомерно назначил ему дополнительное наказание в виде запрета заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в государственных и муниципальных учреждениях, а также материально-техническим обеспечением деятельности государственных и муниципальных учреждений на определенный срок. Вопреки утверждениям апеллянтов, размер дополнительного наказания в виде штрафа определен по правилам ст.46 УК РФ, с учетом имущественного положения осужденных и их семей, возможности получения осужденными дохода от оплачиваемого труда. Таким образом, поводов для смягчения осужденным наказания суд апелляционной инстанции не усматривает. Назначенное ФИО1 и ФИО2 как основное, так и дополнительное наказание следует признать соразмерным содеянному и отвечающим закрепленным уголовным законом целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденных, предупреждения совершения ими новых преступлений. Излишне суровой и несправедливой, как это заявлено апеллянтами, примененную к осужденным меру уголовной ответственности признать нельзя. Вид и режим исправительного учреждения для отбывания лишения свободы правильно определены в приговоре в отношении ФИО1 - на основании п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ, а в отношении ФИО2 - на основании п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ. Режим исправительной колонии, в свою очередь, повлек применение правил п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ в отношении ФИО1 и п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ в отношении ФИО2 при зачете времени предварительного содержания их под стражей в срок отбывания наказания. Вместе с тем, приговор подлежит изменению в части конфискации у ФИО1 денежных средств в размере 748 770 рублей. Так, согласно положениям ст.104.1, 104.2 УК РФ конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства подлежат деньги, полученные в результате совершения преступления, в том числе, предусмотренного ст.290 УК РФ, либо денежная сумма, которая соответствует стоимости предмета, конфискация которого невозможна вследствие его использования и т.п. Общий размер полученной ФИО1 и ФИО3 №1 взятки составляет 748 770 рублей. Приговором Петушинского районного суда **** от **** (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением Владимирского областного суда от ****) ФИО3 №1 осужден по п.«а, в» ч.5 ст.290, ч.3 ст.160 УК РФ и с него в счет конфискации денежных средств, полученных в результате совершения преступления, на основании ст.104.1, 104.2 УК РФ в доход государства взыскано 748 770 рублей. Поскольку решение о конфискации всей суммы взятки уже принято вступившим в законную силу приговором, повторному рассмотрению данный вопрос при постановлении обжалуемого в настоящее время приговора не подлежал. В этой связи принятое судом повторно решение о конфискации 748 770 рублей в счет денежных средств, полученных в результате совершения преступления, предусмотренного п.«а, в» ч.5 ст.290 УК РФ, подлежит отмене. Иных предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований отмены или изменения обжалуемого судебного решения судом апелляционной инстанции не установлено. На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции о п р е д е л и л: приговор Петушинского районного суда **** от **** в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить. Исключить из числа доказательств вины ФИО1 и ФИО2 постановления о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности от **** и от ****; постановления о рассекречивании результатов оперативно-розыскной деятельности от **** и от ****. В части решения вопроса о конфискации у ФИО1 на основании ст.104.1, 104.2 УК РФ денежных средств в размере 748 770 рублей приговор отменить. В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и защитников гр. [обезличено], гр. [обезличено], осужденного ФИО2 и защитника гр. [обезличено] - без удовлетворения. Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Петушинский районный суд **** в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденными, содержащимися под стражей - в тот же срок со дня вручения копии апелляционного определения. Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Петушинского районного суда **** по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подается непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции. гр. [обезличено]Сладкомёдов гр. [обезличено]гр. [обезличено]Мальцева Суд: Владимирский областной суд (Владимирская область) (подробнее) Судьи дела: Мальцева Юлия Анатольевна (судья) (подробнее)

Публичный судебный акт (обезличен), источник — sudact.ru. Не заменяет текст закона.